Вы здесь

Александр Новиков против России (Жалоба № 7087/04)

НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

 

АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН

НА САЙТЕ Европейского Суда по правам человека

www.echr.coe.int

 

в разделе HUDOC

 

 

 

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

ДЕЛО «АЛЕКСАНДР НОВИКОВ против РОССИИ»

 

(Жалоба № 7087/04)

 

 

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 

г. СТРАСБУРГ

 

11 июля 2013 г.

 

 

 

Настоящее постановление вступит в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной правке.


По делу «Александр Новиков против России»

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

          Изабелла Берро-Лефевр, Председатель,
          Элизабет Штайнер,
          Ханлар Гаджиев,
          Мирьяна Лазарова Трайковска,
          Юлия Лаффранк,
          Ксения Туркович,
          Дмитрий Дедов, судьи,
а также Сорен Нильсен, Секретарь Секции,

проведя 18 июня 2013 года совещание по делу за закрытыми дверями,

выносит следующее постановление, принятое в тот же день:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано на основании жалобы (№ 7087/04), поданной 21 января 2004 года против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - "Конвенция") гражданином Российской Федерации Александром Александровичем Новиковым (далее - "заявитель").

2. Интересы заявителя в суде представлял П. Финогенов, адвокат, практикующий в Москве. Интересы Властей Российской Федерации (далее – «Власти») были представлены В. Милинчук, являвшейся на тот момент Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3.  Заявитель, в частности, жаловался на недостаточную обоснованность длительности его содержания под стражей в ожидании проведения расследования и суда, а также на длительность всего уголовного производства против него.

4. 11 октября 2007 года Суд принял решение уведомить Власти о жалобе. Суд также решил рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости (пункт 1 статьи 29).

ФАКТЫ

I.  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5.  Заявитель родился в 1963 году. В настоящее время отбывает наказание в виде лишения свободы в России.

А. Уголовное судопроизводство в отношении заявителя

6.  В начале 2002 года национальные власти получили информацию о том, что заявитель, предположительно, был причастен к торговле наркотиками, в частности, к поставкам больших партий героина. Власти приняли решение провести ряд следственных действий в этой связи в соответствии с Законом "Об оперативно-розыскной деятельности", включая проверочную закупку наркотиков и видеозапись этого действия. 12 апреля 2002 года заявитель был задержан после передачи свертков с наркотиками сотрудникам под прикрытием К. и Г. За подготовкой и проведением операции наблюдали Ко. и Д., которых власти попросили поучаствовать в операции в качестве "членов общества".

7.  Заявителя допросили и заключили под стражу. 15 апреля 2002 года против него были выдвинуты обвинения в совершении  преступления. Заявителя и его сообщника обвинили в мошенничестве (так как в одном из пакетиков не было героина), незаконном приобретении, хранении наркотиков с целью продажи, транспортировке и незаконной торговле наркотиками.

8.  Между апрелем и июнем 2002 года сотрудники К. и Г., а также свидетели Ко. и Д. были допрошены органами следствия.

9.  27 июня 2002 года уголовное дело было направлено для рассмотрения судом первой инстанции в Зареченский районный суд ("районный суд"). Судебное заседание, назначенное на сентябрь 2002 года, было перенесено ввиду отсутствия семи свидетелей. Судебные заседания были проведены 3, 4, 5 и 23 декабря 2002 года. Приговором от 12 февраля 2003 года районный суд оправдал заявителя в совершении мошенничества, но признал его виновным в незаконном приобретении, хранении и транспортировке наркотиков в крупном размере с целью продажи, и незаконной торговле наркотиками. Заявитель был приговорен к восьми годам лишения свободы. Суд первой инстанции постановил, что осужденные будут содержаться под стражей до вступления приговора в законную силу.

10.  И заявитель, и прокурор подали кассационные жалобы в Тульский областной суд. Заслушав доводы сторон, кассационный суд 19 ноября 2003 года постановил отменить приговор от 12 февраля 2003 года и направил дело в районный суд на повторное рассмотрение.

11.  Судебное заседание районного суда состоялось 26 января 2004 года. Ввиду неявки адвоката второго подсудимого и свидетелей, председательствующий судья перенес слушание на 11 марта 2004 года.

12.  На судебном заседании в этот день заявитель ходатайствовал об отводе судьи и отстранил своего адвоката. Защитнику заявителя было предоставлено время для изучения материалов дела. В результате судебное заседание было перенесено на 13 мая 2004 года. В неустановленное время был приглашен новый адвокат для ведения дела заявителя в суде.

13.  13 мая 2004 года, председательствующий судья отложил судебное заседание ввиду неявки сотрудников К. и Г., работающих под прикрытием, и некоторых других свидетелей. Следующее судебное заседание состоялось 17 мая 2004 года, в ходе которого был проведен допрос свидетелей. Защита просила допросить больше свидетелей.

14.  В неуказанный момент защитник заявителя сообщила суду первой инстанции, что она будет находиться в очередном отпуске с
10 июня по 5 июля 2004 года. Тем не менее, Судебное заседание состоялось 28 июня 2004 года. Оно было отложено до 18 августа 2004 года, а судья постановил, что в это время должна быть обеспечена явка свидетелей.

15.  Свидетели, включая сотрудника Г., были допрошены на судебном заседании 18 августа 2004 года. 23 августа 2004 года судья обязал обеспечить привод свидетеля Ко. в суд.

16.  На судебном заседании 25 октября 2004 года защитница заявителя отсутствовала ввиду участия в другом судебном заседании. Судья перенес судебное заседание на 22 ноября 2004 года.

17.  30 ноября 2004 года закончился срок полномочий председательствующего судьи. 20 января 2005 года дело было передано другому судье.

18.  15 февраля 2005 года было проведено короткое судебное заседание, в ходе которого прояснялись некоторые процессуальные моменты.

19.  В апреле 2005 года дело было передано другому судье, который назначил судебное заседание на 11 апреля 2005 года. В этот день, ввиду неявки подсудимых и свидетелей, судья отложил судебное заседание на 21 апреля 2005 года. В этот день судебное заседание вновь было перенесено на 4 мая 2005 года из-за отсутствия защитников и свидетелей. 4 и 19 мая 2005 года судья поручил приставам вручить повестки в суд некоторым свидетелям.

20.  Адвокат заявителя взяла очередной отпуск в период с 27 мая по 20 июня 2005 года. В связи с этим, заседания, назначенные на 30 мая и 14 июня 2005 года, были перенесены.

21.  5 июля и 4 августа 2005 года судья снова поручил вручить повестки о вызове нескольких свидетелей в суд.

22.  5 сентября 2005 года, ввиду неявки свидетелей Ко. и Д., также как и защитника второго подсудимого, который был на больничном и в очередном отпуске до 21 сентября 2005 года, судья отложил заседание до 28 сентября 2005 года.

23.  В этот день судья поручил приставам обеспечить явку Д. и Ко. в суд.

24.  31 октября 2005 года состоялось заключительное судебное заседание.

25. Приговором районного суда от 9 ноября 2005 года заявитель был признан виновным в торговле наркотиками и приговорен к восьми годам лишения свободы. Районный суд, inter alia, обосновал свое решение показаниями свидетелей Д., Ко. и сотрудников К. и Г., данными в 2002 и 2004 годах. Заявитель не обжаловал приговор, и он вступил в силу.

Б. Задержание заявителя и его содержание под стражей

26.  Заявитель и его сообщник были задержаны 12 апреля 2002 года. 15 апреля 2002 года прокурор вынес постановление о продлении содержания заявителя под стражей на основании того, что он "совершил" преступление и попытался бы скрыться или препятствовать уголовному производству, если бы был на свободе. Органами обвинения не было вынесено больше никаких решений до рассмотрения районным судом дела заявителя.

27.  12 февраля 2003 года районный суд признал заявителя виновным в торговле наркотиками. 19 ноября 2003 года областной суд отменил приговор суда первой инстанции и направил дело на новое рассмотрение (см. пункты 9,10 выше). Из этого не следует, что кассационный суд решил, что в отношении заявителя должны быть использованы какие-либо меры пресечения.

28. 15 декабря 2003 года районный суд постановил, что "мера пресечения должна остаться неизменной".

29.  13 мая 2004 года, заслушав заявителя и прокурора, районный суд продлил содержание заявителя под стражей до 19 августа
2004 года, сославшись на тяжесть обвинений и риск уклонения от правосудия. Из протокола заседания не следует, что суд  изучил какие-либо доказательства касательно ходатайства прокурора о продлении содержания заявителя под стражей.

30.  18 августа 2004 года районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 19 ноября 2004 года, сославшись на тяжесть обвинений и риск уклонения от правосудия и повторного совершения преступлений. Суд также отказал в рассмотрении ходатайства об освобождении, отметив, что такое ходатайство "будет рассмотрено во время оглашения решения суда первой инстанции в уголовном процессе". Заявитель обжаловал это постановление в областном суде.
6 октября 2004 года суд оставил в силе постановление о продлении срока содержания под стражей.

31.  На слушании о продлении срока содержания под стражей
15 ноября 2004 года заявитель утверждал, что обвинение не представило никаких доказательств в поддержку ходатайства о продлении содержания под стражей в ожидании повторного судебного заседания по рассмотрению уголовного дела. Районный суд отклонил этот довод следующим образом:

"Соответствующие документы были поданы районному прокурору 15 апреля 2002 года, когда в первый раз было вынесено постановление о содержании под стражей в ходе расследования... Эти документы были присоединены к материалам дела, к которым защита могла получить доступ. Нет причин для обоснования освобождения подсудимых, с учетом того, что судебное разбирательство будет происходить в ноябре".

Районный суд отклонил заявления подсудимых об освобождении и продлил срок их содержания под стражей в ожидании повторного судебного рассмотрения дела.

32.  15 февраля 2005 года районный суд продлил срок содержания подсудимых под стражей, сославшись на тяжесть обвинений. Постановления о дальнейшем продлении срока содержания под стражей были вынесены 19 мая и 4 августа 2005 года, когда суд также ссылался на "организованную природу преступления", личность подсудимых и риск их уклонения от правосудия или повторного совершения ими преступлений. Заявителя признали виновным 9 ноября 2005 года (см. пункт 25 выше).

II.  СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

33.  Для краткого представления о соответствующем национальном законодательстве, регулирующем содержание под стражей в ходе следствия и суда, см. дела "Худоёров против России" (Khudoyorov v. Russia),  №6847/02, §§ 78-93, ECHR 2005‑X (выдержки); и "Романова против России" (Romanova v. Russia), № 23215/02, §§ 69-78, постановление от 11октября 2011 года.

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 3 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

34. Заявитель жаловался, что длительность его содержания под стражей до суда была чрезмерной и не основывалась на существенных и достаточных основаниях в нарушение требований пункта 3 статьи 5 Конвенции, который предусматривает следующее:

«Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с положениями подпункта (с) пункта 1 настоящей статьи... имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд».

А.  Доводы сторон

35.  Власти указывали, что задержание заявителя и содержание под стражей были обоснованы ввиду ряда рисков. Они указывали, что исключительная опасность торговли наркотиками, организованная природа преступления и руководящая роль заявителя в группе также должны быть приняты во внимание. Власти постоянно исследовали возможность применения более мягкой меры пресечения, но отклонили такую возможность, обосновывая существующую необходимость в содержании под стражей. Заявитель не подтвердил достоверность изучения возможности применения альтернативной меры.

36.  Заявитель настаивал на своей жалобе.

Б.  Оценка Суда

1. Приемлемость жалобы

(a)  Периоды времени, которые необходимо принять во внимание

37.  Суд обращает внимание на то, что заявитель был задержан
12 апреля 2002 года и был помещен под стражу по смыслу подпункта «с» пункта 1 и пункта 3 статьи 5 Конвенции до его осуждения
12 февраля 2003 года. С этого дня до 19 ноября 2003 года, когда кассационный суд отменил приговор, он содержался под стражей "после приговора компетентного суда" по смыслу подпункта «a»  пункта 1 статьи 5, в связи с чем этот период выпадает из-под действия пункта 3 статьи 5. С 19 ноября 2003 года по 9 ноября 2005 года, когда он был приговорен после повторного рассмотрения дела судом, заявитель вновь был задержан по смыслу подпункта «с»  пункта 1 и пункта 3 статьи 5 Конвенции.

38.  Заявитель находился под стражей после приговора суда первой инстанции и после отмены приговора кассационным судом. При таких обстоятельствах Суд считает, что периоды содержания заявителя под стражей с 12 апреля 2002 года до 12 февраля 2003 года и с  19 ноября 2003 года по 9 ноября 2005 года должны оцениваться совместно в целях жалобы по пункту 3 статьи 5 Конвенции (см. "Солмаз против Турции" (Solmaz v. Turkey), № 27561/02, §§ 35-37, постановление от 16 января 2007 года). Таким образом, Суд приходит к выводу, что длительность содержания под стражей, которая должна приниматься во внимание, в настоящем деле составляет два года девять месяцев и двадцать дней.

(б) Вывод

39. Суд считает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

2.  Существо жалобы

40.  Стороны не оспаривали, а Суд не сомневается, что заявитель был задержан на основании обоснованного подозрения. Оно основывалось  на отдельных элементах, которые указывали на возможность совершения заявителем правонарушений, касающихся торговли наркотиками (см. пункт 6 выше).

41.  Указав это, Суд повторяет, что тогда как неизменность обоснованного подозрения в том, что задержанное лицо совершило преступление, является  sine qua non условием оценки длительного содержания под стражей, то по прошествии времени, вышеизложенное не может считаться достаточным. Таким образом, необходимо установить, продолжали ли другие основания, представленные властями, оправдывать заключение под стражу (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Маккей против Соединенного Королевства» (McKay v. the United Kingdom), жалоба
№ 543/03, пункт 44, ECHR 2006-Х). Национальные власти должны установить наличие конкретных фактов для удовлетворения требования соблюдения общественных интересов, которые, вопреки презумпции невиновности, являются более весомыми, чем правило уважения к личной свободе, провозглашаемой статьей 5 Конвенции (см. среди прочих прецедентов, постановление Большой палаты Европейского Суда от 10 марта 2009 г по делу «Быков против России» (Bykov v. Russia), жалоба № 4378/02, пункты 62-63). В случае, если такие основания были соответствующими и достаточными, Суд также должен удостовериться в том, что национальные власти проявили «особое усердие» в проведении судебного разбирательства.

42.  Суд изучит причины и основания, представленные на национальном уровне касательно содержания заявителя под стражей до суда и, позже, до повторного рассмотрения дела судом.

(а)  Причины для содержания под стражей в ходе расследования и до суда

43.  Прежде всего, Суд отмечает, что задержание заявителя 12 апреля 2002 года и последующее содержание под стражей в ходе расследования и до суда не подвергались никакой оценке судом (см. пункты 26-27 выше). В связи с этим отмечается, что Россия представила оговорки по некоторым аспектам пунктов 3 и 4 статьи 5 Конвенции. Суд рассмотрел обоснованность оговорки и признал ее соответствующей требованиям статьи 57 Конвенции (см.  решение Европейского Суда от 28 февраля 2002 года, жалоба № 62208/00 «Лабзов против России» (Labzov v. Russia)).

44.  15 апреля 2002 года прокурор постановил, что заявитель должен оставаться под стражей на основании того, что он "совершил" преступление и попытался бы уклониться от правосудия или помешать уголовному производству, если бы он был на свободе. Позже, в ходе следствия и суда органы следствия и прокуратуры не представили никаких причин для продленного содержания заявителя под стражей.

45.  Суд отмечает, что прокурор не конкретизировал способ, в который указанные риски могли бы осуществиться. Также прокурор не затрагивал применимые факторы, такие как ход расследования или судебного разбирательства и их возобновление, либо другие особые признаки, оправдывающие вероятность того, что заявитель может злоупотребить возвращенной свободой путем осуществления деятельности, направленной, к примеру, на фальсификацию или уничтожение доказательств (см. «W. против Швейцарии» (W. v. Switzerland), 26 января 1993 года, § 36, Series A № 254-A). Таким образом, Суд не убедился в том, что был установлен риск того, что заявитель будет препятствовать производству по делу.

46.  Что касается риска скрытия, то Суд подчеркивает, что этот риск должен оцениваться с учетом различных факторов, особенно тех, которые относятся к личности этого человека, его моральных качеств, места жительства, профессии, финансового состояния, семейных и прочих связей с государством, в котором против него осуществляется уголовное преследование (см. «Ноймайстер против Австрии» (Neumeister v. Austria), 27 июня 1968 года, § 10, Series A № 8). Прокурор не представил фактических оснований для своих выводов касательно риска скрытия. Таким образом, Суд не убежден, что такой риск оправдывал содержание заявителя под стражей в ходе расследования и до суда.

(б) Причины для содержания под стражей до повторного рассмотрения дела судом

47.  Отменив приговор суда первой инстанции, кассационный суд не рассматривал вопроса о мере пресечения в своем решении от 19 ноября 2003 года. Суд отмечает, что никакие причины не были изложены в качестве обоснования дальнейшего содержания заявителя под стражей до слушания в мае 2004 года, так как районный суд 15 декабря 2003 года только постановил, что "мера пресечения должна остаться неизменной" (см. пункт 28 выше).

48.  В ходе повторного судопроизводства районный суд вынес постановления о содержании под стражей и ссылался, без конкретного обоснования, на тяжесть обвинений и рисков уклонения подсудимых от правосудия, угроз свидетелям или повторного совершения преступлений (см. пункты 29-32 выше).

49.  Суд уже неоднократно рассматривал жалобы против России, поднимающие подобные вопросы по пункту 3 статьи 5 Конвенции в отношении неспособности российских властей предоставить соответствующие основания для содержания заявителей под стражей (см.  "Дирдизов против России" (Dirdizov v. Russia), № 41461/10, §§ 108-111, 27 ноября 2012 года, с многочисленными дальнейшими ссылками, и  "Худоёров против России" (Khudoyorov v. Russia), № 6847/02, §§ 179-89, ECHR 2005‑X). Всякий раз, выявив нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции, Суд отмечал слабость аргументации российских судов, санкционировавших пребывание заявителя в заключении. Так же, Суд  считает, что суды в настоящем деле не смогли подтвердить в достаточной мере причины для продолжения лишения свободы заявителя.

50.  Суд в связи с этим отмечает, что, продлевая содержания заявителя под стражей в мае 2004 года, суд не изучил никаких доказательств в поддержку ходатайства о его заключении.  В ноябре 2004 года районный суд постановил, что фактическая и правовая основа для продленного содержания под стражей не были пересмотрены. Основой выступали лишь те основания и доказательства, которые были положены в основу первоначального постановления о содержании под стражей в апреле 2002 года, более чем за 2 года до этого.

51.  Наконец. Суд отмечает, что в 2005 году суд упомянул, inter alia, "организованную природу преступления".  Тем не менее, из доступных материалов  не следует, что спланированная природа предполагаемой преступной деятельности составляла значительную часть обоснования подтверждения, к примеру, рисков создания препятствий производству (см. "Валерий Самойлов против России" (Valeriy Samoylov v. Russia), №. 57541/09, §§ 110 и 117-19, 24 января 2012 года).

(в) Вывод

52.  Суд приходит к выводу, что национальные власти, включая суды, в настоящем деле не смогли подтвердить в достаточном объеме основания для продленного содержания под стражей заявителя на срок почти три года. Так, нет необходимости рассматривать в контексте пункта 3 статьи 5 Конвенции, было ли производство в отношении заявителя проведено с должной тщательностью (см. "Пеков против Болгарии" (Pekov v. Bulgaria), № 50358/99, § 85, 30 марта 2006 года).

53. Следовательно, имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

54.  Заявитель жаловался на нарушение требования "разумного срока" в уголовном производстве против него. Он ссылался на статью 6 Конвенции, которая гласит следующее:

«Каждый… при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на… разбирательство дела в разумный срок… судом».

А.  Доводы сторон

55.  Власти утверждали, что расследование было надлежащим и потребовало принятия различных мер. В ходе суда некоторые из судебных заседаний были перенесены по просьбам подсудимых или в связи с отсутствием защитника, в случаях наличия уважительных причин. Государство не должно быть ответственно за эти задержки. Целью пересмотра дела было обеспечение реализации прав защиты. Многочисленные переносы были необходимы для обеспечения того, что суд будет справедливым и права стороны защиты останутся защищенными; например, были предприняты меры в отношении отсутствующих свидетелей. Власти утверждали, что сторона защиты возражала против продолжения разбирательства в отсутствии некоторых участников и не подавала жалоб на решения о переносе слушаний. Также они не пытались продолжить допрос свидетелей или изучение доказательств, доступных в то время, вместо ожидания выдачи повесток о вызове в суд, которые требовали определения местонахождения нескольких людей.

56.  Заявитель утверждал, что дело не было ни объемным, ни особо сложным. Значительные задержки были обусловлены многочисленными переносами на существенные периоды времени. Эти задержки касались неоднократной неспособности властей выдать повестки о вызове в суд некоторых свидетелей, неспособности доставить подсудимых в суд из места содержания под стражей, передачи дела другому судье суда первой инстанции, и участия того же судьи в других процессах. Государство должно было нести ответственность за дополнительные задержки, которые были обусловлены решением пересмотреть дело. Задержки по вине стороны защиты, произошедшие по уважительным причинам, не оправдывают переносы слушаний больше, чем на одну или две недели.

Б.  Оценка Суда

1.  Приемлемость жалобы

57.  Суд, прежде всего, отмечает, что до его задержания 12 апреля 2002 года заявитель подвергся различным следственным мероприятиям по Закону "Об оперативно-розыскной деятельности". Тем не менее, в отсутствии заявлений от сторон по этому вопросу, у Суда нет достаточных деталей, и он не может ничего другого, кроме как принять то, что период, который надо принимать во внимание, начался, в той мере, в которой это касается длительности процесса, 12 апреля 2002 года, когда заявитель подвергся значительному влиянию уголовного производства (см.  "Барри против Ирландии" (Barry v. Ireland), № 18273/04, §§ 33‑35, 15 декабря 2005 года, и "Романова против России"", упомянутое выше, § 138). Стороны согласны, что производство закончилось 9 ноября 2005 года. Так, стадии следствия, судебного рассмотрения и повторного судопроизводства на одном уровне юрисдикции заняли около трех лет и семи месяцев в целом.

58.  Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

2.  Существо жалобы

59.  Суд повторяет, что обоснованность длительности судебного разбирательства должна оцениваться в свете обстоятельств дела и с учетом следующих критериев: сложности дела, поведения заявителя и соответствующих органов власти (см. среди других прецедентов постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Пелисье и Сасси против Франции» (Pélissier and Sassi v. France), жалоба № 25444/94, пункт 67, ECHR 1999-II). Основанием для установления факта несоблюдения требования «разумного срока» могут служить только те отсрочки, которые имели место по вине государства (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу Педерсен и Баадсгаард против Дании  (Pedersen and Baadsgaard v. Denmark) , № 49017/99, § 49, ECHR 2004-XI).

60.  Обвиняемый в уголовном процессе, особенно, когда он содержится под стражей в ходе расследования и в ходе суда, должен иметь право на проведение производства по его делу с особой тщательностью, а статья 6 в её уголовном аспекте сконструирована так, чтобы обеспечить, что лицо, содержащееся под стражей, не находится в  состоянии неуверенности в своей судьбе в течении слишком долгого времени (см. "Облов против России" (Oblov v. Russia), № 22674/02, § 24, 15 января 2009 года).

61. Утверждений о том, что во время предварительного расследования по вине властей имели место существенные периоды бездействия, не было, и Суд  их не рассматривал (см. дело "Шеноев против России", № 2563/06, § 63, от 10 июня 2010 г.). Таким образом, Суд изучил жалобу заявителя, учитывая, что она главным образом касается судебного производства по его делу, в частности, кассационного производства в 2003 году и повторного рассмотрения уголовного дела судом.

62.  Суд отмечает, что жалоба заявителя была подана и рассмотрена в феврале и ноябре 2003 года соответственно. По мнению Суда, длительность кассационного производства зависела от Государства.

63.  Повторное рассмотрение дела заявителя длилось с января 2004 года по ноябрь 2005 года.  Изучив доступные материалы, Суд не считает, что дело является особо сложным. Оно касается двух подсудимых, обвиненных в преступлении, связанном с наркотиками, в контексте специальной операции - проверочной закупки наркотиков.

64.  Суд напоминает, что от заявителя нельзя требовать тесного сотрудничества с судебными органами, как и нельзя критиковать его за то, что он в полной мере использует предусмотренные национальным законодательством средства для защиты своих интересов (см. среди прочих дело Облова, упомянутое выше, § 27). Статья 6 требует, чтобы судебное производство было быстрым, но также предусматривает более общий принцип надлежащего отправления правосудия (см. "Боддаерт против Бельгии" (Boddaert v. Belgium), 12 октября 1992 года, § 39, Series A № 235‑D). В связи с этим Суд отмечает, что настойчивое требование защиты об обеспечении возможности допроса свидетелей обвинения в открытом судебном слушании, также как о вызове и обеспечении явки свидетелей от лица защиты, не может расцениваться в настоящем деле как необоснованное, недобросовестное или как любое другое злоупотребление правом.

65.  Указав это, Суд отмечает, что темп производства был замедлен из-за отсутствия свидетелей обвинения на определенных судебных заседаниях. Власти не представили удовлетворительного объяснения, какие действия были предприняты приставами для выполнения распоряжений судьи о приводе свидетелей в суд. Не было представлено никаких доказательств того, были ли применены какие-либо дисциплинарные меры, предусмотренные национальным законодательством, для наказания не явившихся в суд (см. "Салманов против России"  (Salmanov v. Russia), № 3522/04, § 87, 31 июля 2008 года). Выглядит так, будто в отсутствии главного свидетеля районный суд посчитал возможным полагаться на показания, данные в ходе расследования, суда и периода между кассационным решением и окончательной передаче дела новому судье.

66.  Передача дела между судьями неблагоприятно повлияла на длительность процесса, так как эта процессуальная мера, необходимость которой была предусмотрена в надлежащее время, повлекла за собой проведение судебного рассмотрения de novo.

67.  Важно, что нельзя упускать того, что в данном деле заявитель содержался под стражей в ходе производства, в нарушение требований пункта 3 статьи 5 Конвенции (см. пункты 52-53 выше).

68.  Ввиду указанных суждений, тогда как приемлемо то, что некоторые задержки происходили по вине, как Государства, так и стороны защиты, Суд считает, что большинство задержек, произошедших по вине Государства, продлевали производство за пределы того, что может считаться разумным сроком для рассмотрения дела.

69.  С учетом всего вышеупомянутого, Суд приходит к выводу, что требование "разумного срока" по пункту 1 статьи 6 Конвенции не было выполнено в обстоятельствах данного дела.

70. Соответственно, в деле имело место нарушение данной статьи.

III. ДРУГИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

71.  Наконец, заявитель жаловался, что сотрудники использовали психологическое и физическое насилие против него в ходе предварительного следствия, и, что он незаконно содержался под стражей в ноябре и декабре 2003 года, и что повторное судебное разбирательство не было справедливым.

72. Суд рассмотрел данные жалобы в том виде, в котором они были представлены заявителем. Однако в свете всех имеющихся в его распоряжении материалов, и в той степени, в которой обжалуемые вопросы находятся в его компетенции, Суд считает, что они не свидетельствуют о наличии нарушения прав и свобод, закрепленных в Конвенции и в Протоколах к ней. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с подпунктом "а" пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

73.  Статья 41 Конвенции предусматривает следующее:

«Если Суд устанавливает, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность, лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А.  Ущерб

74. Заявитель требовал присудить ему 20 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

75.  Власти оспорили это требование.

76.  Суд присуждает заявителю 2 400 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть взыскан с данной суммы.

Б.  Расходы и издержки

77.  Поскольку в данном отношении не было заявлено никаких требований, Суд не считает необходимым присуждать какую-либо сумму по данному пункту.

В.  Проценты за просрочку платежа

78.  Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежа должна быть установлена в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка, плюс три процента.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1.  Объявил жалобы, касающиеся длительности содержания заявителя под стражей в ходе расследования, суда и повторного судебного рассмотрения, и длительности уголовного производства по его делу, приемлемыми, а остальную часть жалобы - неприемлемой;

 

2.  Постановил, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции;

 

3.  Постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;

 

4.  Постановил:

(a) что власти государства-ответчика должны выплатить заявителю в течение трех месяцев со дня вступления данного постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, 2 400 (две тысячи четыреста) евро в качестве компенсации морального вреда в российских рублях по курсу, установленному на день выплаты, а также все налоги, которые могут быть наложены на эту сумму;

(б)  что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации на данную сумму начисляются простые проценты в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка в течение периода выплаты пени, плюс три процента;

 

5.  Отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Составлено на английском языке, уведомление разослано в письменной форме 11 июля 2013 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Сорен Нильсен                                                           Изабелла Берро-Лефевр,
      Секретарь                                                                        Председатель

03 октября 2014 года
Нашли ошибку на сайте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Будет отправлен следующий текст:
Можете добавить свой комментарий (не обязательно).